Как притягиваются клиент и терапевт. Иррациональное в выборе терапевта.

Предыдущая статья о рациональном выборе терапевтом клиента здесь.

Статья о выборе  клиентом терапевта здесь.

Выбор терапевтом клиента, как и клиентский выбор, в своей основе иррационален. Он может совпадать или не совпадать с осознаваемыми установками, а может происходить вообще из другой сферы. Иррациональность лежит в психотическом, вероятно, слое психики, где доступна пониманию только тонкая грань её в виде телесных ощущений, туманных образов, метафор, интонаций, ещё хаотично разбросанных, если рассматривать иррациональность в динамике как начальную часть процесса получения желаемого.[1]
Иррациональное терапевта – это вера, концепции, которые возникли намного раньше встречи с клиентом, индивидуальные реальности, воспринятые от родителей, из социума, из коллективного бессознательного. Именно они притягивают «своих» клиентов к терапевту. Для встречи терапевт и клиент должны совпасть в своих индивидуальных реальностях.
Внутренняя реальность – это набор «призраков», их функций, мест в различных системах и других характеристик, которые каждый носит из одной сферы своего взаимодействия в другую.
Образы близких, семейные отношения, место в рабочей иерархии, детская история и т. д. транслируются, как бы ни старался терапевт вынести все это богатство за скобки в своей профессиональной деятельности. Все подаваемые через движения, мимику, одежду, стиль мышления и поведения, структуру и словарь текстов, набор тем статей и т. д. сигналы создают информационное поле. Так, у одних психологов статьи написаны максимально простым языком, у других со сложными терминами, третьи предпочитают описания случаев. В каждом из этих стилей есть индивидуальная ценность, имеющая отражение и совпадение в сознании и подсознании клиента. Один стиль будет говорить об открытости специалиста, его способности устанавливать доверительные отношения, другой – о тонкости восприятия и глубоких знаниях человеческой природы, способности улавливать и объяснять тончайшие сложности клиентских переживаний, третий сделает акцент на успешности работы психолога, заботе и успокоении будущих клиентов – «посмотри, это работает вот так». Статьи, отражающие интерес психолога, и написанные в родном стиле, привлекут клиентов, «считывающих» между строк характеристики терапевта, влияющие далее на построение рабочего альянса.[2]
Легче всего притягиваются клиенты близкой психотерапевту психической структуры, т. к. они говорят на том же языковом и телесном коде. В то же время, нет черт, которых полностью лишён какой-либо человек. В личной терапии и обучении специалист учится понимать собственную психику и различать в себе черты всех акцентуаций. В связи с этим, конечно же, постоянно встаёт вопрос: что в проявлениях терапевта привлекает клиента, а что актуализируется на его проявления. Откликающиеся на проблему клиента собственные проявления могут быть совпадающими или дополняющими. Так, на депрессивного клиента могут откликаться или сочувствие, жалость, желание поддержать, быть рядом или всемогущие фантазии. На мазохиста в контрпереносе могут просыпаться социопатические, садистические черты, они же будут его и привлекать, подтверждая и/или дополняя его картину мира, системы отношений.
Хороший пример иррациональной трансляции – выбор оформления помещения. Нередко взрослые люди повторяют в своих жилищах цветовые решения домов, квартир их детского, чаще дошкольного возраста. Такое символическое повторение (или же выбор от противного), воспроизводящее на уровне ассоциаций отношения с родителями, доверие или недоверие их давнему выбору едва заметно и тем более значимо будет показывать клиенту устройство некоторой внутренней системы, мира терапевта. И это может приниматься или отвергаться клиентом.
Подводные психические течения чем менее исследованы, тем больше влияют на происходящее в терапии.[3] В худшем варианте терапевт может не только выбирать конкретного клиента, но буквально с самой первой встречи и изменять его «под себя», не замечая собственного токсического трансформирующего влияния. К примеру, терапевт может провоцировать расщепление, будучи сам хронически расщепленным, навязывать нечаянно собственные защиты, или, будучи увлеченным темой терапии «тяжёлой патологии», всех пришедших к нему клиентов экспертно классифицировать как пограничных, создавая искаженное восприятие себя, а потом это с удовольствием лечить.
И клиент, и терапевт, при всей разумности, выбирают, в общем-то, из психотического слоя, задающего силу и направление энергии, исходящей из глубоких потребностей. Позже присоединяется волевое устремление, тесно связанное с сознанием. В общем-то, голова способна объяснить любой выбор сердца, оттого бывает весьма лжива.
 

[1] Больше с этой областью дружит тело. Потому и вывод в осознаваемую зону происходит через него: что-то тепло в груди стало при общении с этим клиентом, а вот с этим холодок пробежал по спине. Каждый из таких телесных феноменов имеет своё значение. Ещё с этой сферой дружат сны, причём так хорошо, что один сон можно рассматривать целый год, и он своим эзоповым языком выболтает много тайн бессознательного.
[2] Любимый многими психотерапевтами вопрос «Почему Вы выбрали именно меня?» задаётся вовсе не из тщеславия. Критерии выбора специалиста говорят о многом: об ожиданиях в отношениях, переносе, ценностях клиента, актуальных потребностях и о том, каких ресурсов не хватает.
[3] Потому так важно при выборе терапевта поинтересоваться, проходил или проходит специалист личную терапию и супервизию и в каком объёме. Наличие их в какой-то степени гарантирует способность психолога/психотерапевта слышать голос собственного бессознательного и оценивать его влияние на ход терапии.

25-12-2016
Елена Шукшина

← назад


Добавить комментарий

captcha