Анорексия и семейный контроль

Эта взволнованная женщина звонила мне уже не первый раз. До этого мы никак не могли договориться о встрече, т. к. неозвучиваемые обстоятельства не позволяли ей прийти и привести дочь.
- С дочерью восемнадцати лет беда – анорексия, очень хочу ей помочь. Я не хочу, чтобы она принимала лекарства, да и она девочка умная, два языка, гимназия, репетиторы, музыкальная школа за плечами, спорт, везде отличница, талантлива – психотропные пить не собирается. Я считаю, что ей нужна психотерапия. Психиатры не ставят психоза. Помогите.
Отвечаю, что необходимо, чтобы сама клиентка хотела сотрудничать. Психотерапия не таблетка, безусловно-принудительно работать не будет. Предлагаю психотерапию матери. Та охотно соглашается, хотя и после моих объяснений, что по её рассказу вся семья вовлечена в происходящее, что если нет возможности работать с самой девушкой, то можно работать с членами семьи, особенно с мамой, что изменится её поведение, как самого заинтересованного лица, изменится состояние и поведение дочери.
В назначенное время на консультацию не приходит. Звоню, не берёт трубку. Перезванивает через полчаса: «Ой! Я забыла… сейчас приехать не смогу… я далеко…. Может быть, я приеду в другой раз…да, ведь у дочери проблемы, ей помощь нужна. А я то что!..»
 
 
Матери подростков, страдающих анорексией, чаще всего гиперконтролирующие, а нередко ещё и хаотичные. Так что они контролируют всё вокруг, но их контролировать никому нельзя, невозможно, иногда из-за хаоса, иногда из-за наоборот, непробиваемой чёткости выбранных целей, демонстрируемой «силы характера», глухой к потребностям близких, кроме, может быть, только жизнеобеспечения. Накормить, хорошо одеть, дать «приличное» образование, «сделать человеком» - это всегда святое в таких семьях.
Единственным недоступным местом контроля остаётся тело ребенка. Тело становится убежищем, и при этом от привычного невнимания к потребностям нечувствительным к ощущениям, желаниям, даже к примитивному чувству удовлетворения или неудовлетворения. Жизнь кладётся на достижения, особо ценимые в семье. Неспособный привлечь внимание другими средствами, не услышанный и не увиденный в своих желаниях начинающий голодать, подросток снова сталкивается с контролем родителей, заставляющих его есть. Так подтверждается особая ценность правильного питания в семье.
Регулярно нарушаемые родителями границы в «близких» отношениях давно размыты, и возведены высокие стены стыда за несоответствие воображаемым шаблонам в отношениях с другими людьми. Дальше будет непросто строить отношения. Шаблон «надо нравиться, а чтобы нравиться, надо чего-то достигнуть» скорее всего, сохранится на всю жизнь. Особо значимое теперь тело станет олицетворять всё, и станет единственным козырем в предъявлении себя вне семьи. Любая критика тела будет особо ранить и стимулировать достичь идеала. Внутренняя пустота, возникшая от нетренированности внимания к настоящему себе, при переполненности интроектами и внешнем блестящем благополучии – отличницы, два-три языка, блестящая самодисциплина - не позволяет противопоставить внешней критике сформированного представления о себе-хорошем, что для подростка с его кризисом идентичности тем более трудно. Блок телесной чувствительности, множество слепо усвоенных «истин», почти отсутствие представления о себе, нечувствительность в общении хаотично перемешиваются, переслаиваются, давая искаженное восприятие реальности, от границ тела, до понимания отношений.
Раздражённый и протестующий подросток усваивает, что тело - это зона его власти. Тогда, подхлёстнутый пубертатным стремлением к идеалу, самоутверждению и сепарации, в теле воплощается и контроль над своей жизнью, и контроль над матерью и месть ей, и способ предъявить себя сверстникам.
Категорически не признаваемый матерями гиперконтроль, разрушающий личность со стороны матери, становится легализованным со стороны дочери самоконтролем, разрушающим тело и жизнь. Как будто прогрессирующее уменьшение размеров тела становится символическим проявлением того, как кто-то другой пожирает жизнь, и одновременно средством спрятаться. Парадоксальное сочетание хаоса и требовательности в отношениях с родителями дублируется во внутреннем мире подростка с анорексией.

Прим. Возможность пубиликации клиентской истории обсуждена с клиенткой, получено её разрешение.

06-01-2017
Елена Шукшина

← назад

Комментарии

  • Ирина Николаевна (26-05-2017 в 12:06:41) написал:
    Спасибо! Проблема, в настоящее время, очень актуальная. Жаль, что хорошо подготовленных специалистов для работы с семьей, где есть подросток, страдающий анорексией, очень мало!

Страницы: 1


Добавить комментарий

captcha