О психотерапии

Об ожиданиях результата в психотерапии

В большинстве направлений психотерапии платится за соотношение работа/время. Именно потому, что понятие "результат" в психотерапии в принципе размытое очень. Исключение - поведенческая терапия: боялся пауков - после терапии могу взять их в руки и целоваться с ними. Там результат чёткий, когда есть чёткая узкоочерченная проблема, к которой идут через ряд обязательных к выполнению заданий. Т. е. и в этом направлении основная работа выполняется клиентом.

Терапия несимптома, характера или травмы, или симптома произрастающего из характера потенциально бесконечна (то есть до результата устраивающего Вас, и здесь можно закончить, но и после этого можно продолжать) и связана с ощущением удовлетворения. Если Вы закончили неудовлетворенным, то, как один из вариантов, Вы прервали процесс терапии слишком рано. Кстати, процесс терапии вполне может предполагать смену терапевтов, потому что достигнут предел компетенции одного терапевта, потому что другой терапевт более компетентен в проблеме к которой Вы подошли и т. п.

 Л. Н. Толстой для иллюстрации вполне подойдёт.

"Одному мужику захотелось есть. Он купил калач и съел; ему все еще хотелось есть. Он купил другой калач и съел; ему все еще хотелось есть. Он купил третий калач и съел, и ему все еще хотелось есть. Потом он купил баранок и, когда съел одну, стал сыт. Тогда мужик ударил себя по голове и сказал: «Экой я дурак! что ж я напрасно съел столько калачей? Мне бы надо сначала съесть одну баранку».


КАК ПРИТЯГИВАЮТСЯ КЛИЕНТ И ТЕРАПЕВТ. ВЫБОР КЛИЕНТА.

Выбор клиентом терапевта

Для того, чтобы клиент удержался в терапии, и работа была продуктивной и полезной, должны быть соблюдены определённые принципы. Ста процентами сознания их соблюсти невозможно. Выбор терапевта клиентом происходит процентов на девяносто бессознательно.

1) Кроме необычной идеи совершить зачем-то над собой насилие, выбрав малопереносимого психотерапевта, в основе выбора клиентом специалиста лежит какое-то совпадение, понимание стиля мышления. Иначе на первых порах, когда необходимо установление контакта и выработка общего языка взаимодействия, получится разговор слепого с глухим. При первых контактах клиент в принципе должен понимать терапевта логически, и, если нет психической анестезии, что-то должно откликаться эмоционально на его слова.

В течение нескольких сессий это совпадение вполне можно выяснить. Его наличие – уже маркёр неплохих перспектив в работе с этим человеком.

2) В то же самое время терапевт должен обладать тем, чего нет у клиента, некоторой способностью разрешить его ситуацию, способностью приносить во взаимодействие схемы, слова, эмоции, действия, отличные от опыта клиента.

Чтобы разрешить проблемы, а не просто поговорить, в какой-то степени необходимо воспроизвести «танец», поведенческий паттерн клиента. Соответственно, вероятность того, что клиент выберет терапевта, чувствительного к его травматической истории, велика. При этом из зеркальных нейронов терапевта может воспроизводиться как совпадение ощущений и понимание роли самого клиента в обычной жизни, так и противоположная позиция: терапевт может начать чувствовать себя и вовлекаться в роль оппонентов, тех людей, с которыми у клиента отношения не ладятся, или «ладятся», но именно это и есть проблема.

Интеллектуально адекватный терапевт будет готов услышать слова клиента о схожести ситуации терапии и переживаний с прошлыми в его жизни контактами, и будет готов обсуждать и прояснять эмоциональную и когнитивную схему-подоплёку происходящего и путь, по которому клиент и терапевт пришли к этой ситуации. Это не значит, что терапевт  гарантированно откажется от своей собственной позиции, т. к. не всё, что хочет клиент, ему надо и полезно: выяснение этой полезности и её дозировки и занимает добрую часть психотерапии.

 3) В клиент-терапевтических отношениях при долгосрочной терапии, клиент с терапевтом проходит последовательные этапы формирования личности, от разной степени позитивного переноса до негативного и интеграции эмоций/сторон/ отношений. Для сравнения: ребёнок проходит тот же путь – от обожания родителей в детстве, до протеста и отрицания в подростковом возрасте к взрослому пониманию того, что родители – это просто люди со своими плюсами и минусами.

Позитивное восприятие терапевта обычно сопровождается доверием к нему и возможностью включиться и удержаться в терапии.

Появление негативного переноса хороший признак. Сознательное удержание в терапии, основанное на памяти о позитивных чувствах и опыте предыдущего этапа, приведёт в глубоким изменениям, т. к. негативный перенос маркирует приближение к базовым проблемам клиента, чаще всего произрастающим из проблем (ранних) детских отношений и лежащим в основе остальных его сложностей. Раньше, в достаточной мере для изменений, эти слои психики, как правило, недоступны, их можно было лишь слегка коснуться.

Соответственно, клиент выбирает терапевта как похожего по некоторым характеристикам на кого-то из значимых лиц прошлого. Или эти характеристики могут «узнаваться» в процессе терапии, прицельно выискиваться и невольно стимулироваться к проявлению их в терапевте самим клиентом.

Терапевт, в чём-то совпадая с ожиданиями клиента, в то же время должен отличаться, и уметь отличать «своё» от контрпереносного, принесённого клиентом. Во всяком случае, приходя за изменениями, клиент всегда, явно или тайно, надеется что «почти моя мама» всё же окажется «другой мамой» и залечит иными отношениями прошлые раны.

Для краткосрочной терапии, решающей «точечные» проблемы, достаточно простого доверия клиента к специалисту. 

Продолжение про выбор терапевтом клиента следует.